Американцы, развитие, образ жизни, рестораны, магазины

Стефани Фол «Эти странные американцы»

Рекомендуем к прочтению интересную книгу американки Стефани Фол, написанную простым языком об американской жизни без политики. Предусмотрено для познавательного чтения.

Американцы— сущие дети: горластые, любопытные, секретов хранить не умеют, утончен­ностью не отличаются, в обществе ведут себя непотребно. Если понять, что американцы по сути своей — подростки, все остальное в их культуре сразу же встает на свои места и то, что на первый взгляд казалось бестолко­востью и безобразием, приобретает характер милого озорства.

Человек из другой страны легко может одуреть от одного уже американского громо­гласного дружелюбия.

Про менталитет

Америка, как и любая другая нация, считает себя самой лучшей в мире. Победа— основа американской психологии. Как сказал футбольный тренер Винс Лом­барди:«Победа — это не самое главное. Это единственное главное». Победа важна американцу, потому что у победителя, как правило, все замечательно, а у американца все должно быть замечательно.

Типичная американская реакция на лю­бой кризис или катастрофу — сделать вид, что все замечательно. Американцы всегда пытаются увидеть во всем светлую сторону, даже если ее нет, и отыскать в любой неприятности что-нибудь хорошее. «Если жизнь подсовывает вам лимоны, делайте из них лимонад», — щебечут американцы,обозревая искореженные останки своего автомобиля или развалины своего дома, порушенного землетрясением.

Обратной стороной американской жизнера­достности является чувство неуверенности в себе и внутренней угнетенности, которое играет заметную роль в американской торговле и ведущую — в американской психиатрии. Несмотря на рот до ушей, американцы люди опасливые, пессимистичные и несчастли­вые. Поскольку американцам постоянно твердят, что они должны побеждать и добиваться успехов, многие чувствуют себя неудачниками, поскольку недостаточно богаты, знамениты, гламурны и влиятельны. Тем, у кого все это есть, казалось бы, переживать не из-за чего, но, как видно из прессы, даже богатство, слава, гламур и влияние — не панацея.

11 сентября 2001 г. самые потаенные аме­риканские страхи стали реальностью. Напа­дение на Всемирный торговый центр коренным образом изменило мировоззрение аме­риканцев. Теперь они стали даже пугливее прежнего.

Они боятся потерять работу (это как раз не фантазия, потому что вас запросто могут«оптимизировать», предупредив всего за неделю-другую). Они боятся, что из их детей вы­растут бандиты, порнозвезды или, боже избави, политики. Боятся, что сырые устрицы повредят их здоровью, что сосед зарабатывает больше денег, что у них рак. Одинокие американцы боятся, что никогда не найдут спутника жизни, женатые— что спутник жизни с ними разведется, разведенные—что больше никогда не встретят никого мало-мальски подходящего.

Чтобы уберечься от этих напастей, американцы переезжают в пригороды, устанавливают сигнализацию на машины, покупают страховки, не берут в рот никаких морских тварей, заводят личного психиатра, вступают в клубы для одиночек и советуются с консультантами по вопросам брака.

Как сказал писатель и обществовед Фрэн Лейбо­виц: «В этой стране не только время —деньги. В ней всё—деньги». Если разобраться, так оно и есть: в США деньги —действительно самое главное. В обществе, где все равны и сами про­кладывают себе дорогу в жизни, какой прок в благородном происхождении? Кому нужна утонченная духовность в круговерти суровой борьбы технократии и коммерции? Какой толк в чистых руках и чистом сердце, если все вокруг только и норовят скушать друг друга?

У американцев не принято скрывать своего пристрастия к деньгам. Они с удоволь­ствием спрашивают и сообщают, что им сколько стоило и сколько они зарабаты­вают (хотя эту цифру принято на публике немножко подраздуть), или осведомляются, например:«Во сколько вам обошелся развод? Да ну?! Ого! Оказывается, я еще дешево отделался».

Классовая структура Америки чрезвычайно изменчива. Сын водопроводчика запросто мо­жет стать профессором, а сын профессора — водопроводчиком, особенно если вовремя разберется, у кого какая зарплата. В других странах люди из богатых семей могут позво­лить себе жить в праздности. В Соединенных Штатах — ни за что, потому что там даже тот, кто может себе позволить не работать,  должен притворяться, что работает. Неработаю­щий человек — вообще не человек. Первый вопрос при любом знакомстве: «Чем вы занимаетесь?».

О мышлении и сленге

В Америке принято выражать свои мысли со всей возможной прямотой. Американец всегда говорит то, что думает, даже если лучше бы оставить свою мысль при себе. Языковые изыски, скрытый смысл, ирония, которые так любят другие народы, сбивают американцев с толку: они привыкли вос­принимать каждую фразу дословно, проверять на точность и пропускать мимо ушей то, чего не понимают. Вещи они называют своими именами, лопату, например, лопатой или «устройством для перемещения грунта», если работают на правительство, а сложные мета­форы их только огорчают.

Любовь к латанию дыр и к улучшению всего на свете, страх кого-нибудь обидеть или лишний раз употребить частицу «не» заставляет американцев относиться к разговорному английскому языку как к сырью, подлежащему обработке. Некоторые слова заимствуются из языков иммигрантов (например, «шмук» — неприятный инепорядочный человек), другие лепятся из уже существующих (например, «бранч»— среднее между брекфастом и ланчем) или коверкаются и применяются к чему-то, лишь отдаленно связанному с исходным предметом (например, «облучить» —подогреть в микроволновой печке).

Американские идиомы, особенно те, которые происходят из словаря спортсменов, отличаются сочностью, разнообразием и беспар­донностью. Собственно, очень многие иди­омы происходят из спорта: уклоняться от всяческой ответственности — значит «играть в полузащите», провалить какое-нибудь начинание — «пропустить шайбу», выбрать себе работу полегче — «перейти в легкий вес».

Осваивать американский сленг—все равно что стрелять по движущейся мишени. Подростки и компьютерщики постоянно создают новые слова, а старые норовят употребить в новом значении. Например, «прожигать» теперь означает «копировать». Сленговые выражения стремительно распространяются через телевидение, кино и социальные сети, так что чихнуть не успеешь, а слова, когда-то имевшие сугубо местный колорит, уже употребляют по всей стране. По счастью, все сленговые слова очень быстро устаревают, так что можно им просто радоваться, а запоминать необязательно.

Многие слова за последнее время попали в разряд неполиткорректных, а то и попросту запрещенных. Самое нехорошее слово, которое не разрешается употреблять ни прика­ких обстоятельствах, — это «ниггер», хотя оно постоянно звучит в разговорах и песнях рэперов. По сравнению с этим словом все обозначения естественных физиологических процессов считаются нежными и изысканными.

Американская мечта

Любой американец мечтает стать знаменитым спортсменом, вроде баскетболиста Майкла Джордана или футболиста Пейтона Мэннинга (оба, между прочим, еще и богаты, это тоже не вредное качество). Каждое воскресенье на детских площадках собираются толпы великовозрастных доморощенных        атлетов, которые гоняют мяч и делают вид, что запросто стали бы профессионалами, если бы не досадная необходимость кормить семью.

Американки мечтают быть кинозвездами или фотомоделями и в выходные рыщут по косметическим магазинам, стараясь стать похожими на Анджелину Джоли. Еще они предаются домохозяйственным мечтам о том, например, чтобы сделать ремонт в ванной для гостей, вышить крестиком чехлы на стулья или закатать дюжину-другую банок марино­ванных помидоров.

Впрочем, до дела у американок редко до­ходит. Все свое время они тратят на мечты о том, на что в принципе способны.

Об образовании

Американцы твердо убеждены, что высшее образование — замечательная вещь, поскольку позволяет получить работу получше, особенно если при этом еще и ничему не надо учиться.

Начальное образование в Америке состоит из детского сада, до шестилетнего возраста, и начальной школы, до 12 лет. Среднее образование — из еще двух ступеней и закан­чивается лет в 18. Эти ступени проходят все, хочешь не хочешь. Американские городские школы славятся тем, что особо выдающиеся их выпускники не умеют ни читать, ни счи­тать.

В начальной школе прежде всего озабочены тем, чтобы воспитать в детях чувство собственного достоинства: детей учат, насколько замечательны все их достижения (даже если эти достижения не предполагают способности разделить одно число на другое без помощи калькулятора). В некоторых школах вообще отменили диктанты, потому что ведь детишки уж какое-нибудь слово да напишут неправильно, а это губительно сказывается на их чувстве собственного достоинства, то есть заставляет их чувствовать себя не вполне замечательно.

Государственные школы еще называются «общественными»; по качеству они сильно отличаются друг от друга — в зависимости от района и от того, насколько в штате высоки налоги на образование. Имеются и частные школы, куда отдают своих детей родители, ко­торые сообразили, что общественные школы никуда не годятся. Частные школы бывают разные, от элитарных, готовящих к поступлению в лучшие университеты, до отщепенских, основанных расистами или религиозными фа­натиками; есть и просто родители, которые учат своих детей на дому.

Чтобы как-то помочь небогатым родителям, в некоторых муниципалитетах выдают вау­черы, по которым дети из малообеспеченных семей могут учиться в частных школах. Есть, правда, проблема: суды начали сокращать эти программы, потому что не дай бог какой ваучер понесут в религиозную школу, а это нарушает закон об отделении церкви от государства.

Университетское образование доступно любому американцу, который а) в состоянии за него заплатить (в крупных универси­тетах это выливается тысяч в 40 в год), б) достаточно беден, атлетически подготовлен или башковит, чтобы получить стипендию, и в) умудрился взять ссуду в банке. Все больше и больше студентов выбирает последнее и после выпускного экзамена выходит в жизнь с дипломом в одной руке и долговой распиской на сумму, равную закладной на дом, в другой.

Около трети американцев, получив среднее образование, поступают в университет, но они не слишком доверяют тому, чему их там учат. Строго говоря, с точки зрения американской широкой публики, любой человек, который слишком много знает, выглядит подозри­тельно. Меньше половины американцев      читает книги, да и среди них много таких, которым обязательно подавай картинки. Почти единственная наука, которую обязан усвоить средний американец, — это спорт. Послушайте, о чем говорят коллеги во время обеденного перерыва: они либо препарируют во всех подробностях последний матч, либо строят предположения на предмет следующего. Американец почти весь год не сводит глаз с мя­чика: с футбольного (осенью), хоккейного (зи­мой), баскетбольного (весной) и бейсболь­ного (летом).

О культуре

Американская популярная культура — самая популярная из всех популярных культур. Дублированные сериалы «Секс в большом городе» и «Симпсоны» идут в Бразилии и Китае, a McDonald’s пооткрывались во всех столицах мира, от Азербайджана до Зимбабве.

Телевидение, несомненно, — самый влиятельный поставщик культуры и, что общепри­знано, —наименьший общий знаменатель. Даже в домах, в которых нет водопровода, обя­зательно есть телевизор, а среднестатистиче­ский американский ребенок проводит перед телевизором больше времени, чем в школе. У нации, которая растет на мультиках про кро­лика Багса, на всю жизнь сохраняется дефицит внимания: сосредоточиться она способна ровно на три минуты.

Американское телевидение создает свою собственную реальность: если о событии не сообщили по телевизору, значит, его и не было, а события чисто телевизионного происхождения (свадьбы или похороны вымышленных персонажей) порождают бурную реакцию по всей стране.

Дневная программа, как правило, лепится из бесконечных мыльных опер, вращающихся, все как одна, вокруг супружеской неверности и медицинских проблем, и ток-шоу, в которых ведущие подначивают своих гостей выкладывать такие подробности своей личной жизни, о которых ни один человек в здравом уме не станет говорить прилюдно. По вечерам на их место приходят любовные драмы и    детективы — в итоге к 18 годам средний американец успевает увидеть на экране 16 000 убийств.

Поскольку американцы любят ходить по магазинам и получать что-нибудь на ха­ляву, огромной популярностью пользуются викторины. Другое любимое развлечение — детективные сериалы, посвященные всяким милым темам вроде похищения трупов. Новейшая вариация жанра — документальная съемка, когда оператор выходит на дежурство вместе с полицейским нарядом и      снимает по ходу вечера всех, кого арестовывают.

Мнение о Правительстве

Сама идея правительства вызывает у американцев крайне противоречивые чувства (именно антиправительственные настроения и заставили когда-то колонии искать незави­симости). Они хотят, чтобы правительство не лезло в их личные дела, но хотят и того, чтобы оно им помогало и делало для них побольше. Они будут шипеть, как мартовские коты, если правительство предложит ввести пятицентовый налог на бензин, но прыгают от счастья, если правительство заново заас­фальтировало ближайший к их дому выезд с шоссе. Они не хотят, чтобы правительство лезло в их медицинские проблемы и выбирало им врача, но счастливы от души, что дядю Джейка, который воевал в Корее, положили в больницу бесплатно, потому что он ветеран.

Спросите любого американца, и он вам ответит, что в конгрессе сидят одни козлы. За единственным исключением — его собственный представитель. А все остальные конг­рессмены, которые подгребают «навар» под себя, — просто рвачи и жулики. Когда тем же самым занимается ваш собственный конгрессмен, он «отстаивает интересы избирателей».

О манерах

В последние годы родителей из среднего класса стало наконец тревожить, что их от­прыски не только не знают, какой именно вилкой пользоваться на званом обеде, но и вообще предпочитают обходиться без вилки. Ну да, может быть, отчасти дело в том, что обедают они по большей части с приятелями в фастфудах, а не за семейным столом.

И вот американцы заинтересовались манерами: повырастали как грибы школы этикета, где юных дикарей обучают вести себя правильно, изысканно — но по-американски. Это значит, что вместо «пожалуйста» и «спасибо» здесь говорят «да ладно» и «ато».

Американцы орут в общественных местах, чавкают за столом, подрезают друг друга на перекрестках, не моргнув хватают с блюда последнюю булочку. При этом они щедро жертвуют на благотворительность, любят животных и стараются помогать бедным. 65% американских семей жертвуют деньги в благотворительные организации, почти 60% взрослых работают волонтерами.

Многие оттенки американского поведения носят региональный характер. Ньюйоркцы любезны, но деловиты, за что их считают грубиянами и пронырами, а душевные люди со Среднего Запада такие тугодумы, что даже на покупку куска мыла тратят по полчаса.

Институт семьи

Под «семьей» американцы понимают класси­ческий набор из мамы, папы и детишек. То,что такие семейства становятся все большей редкостью, никак на их взгляды не влияет. В наше время вообще трудно сказать, что та­кое «семья». В Америке высок процесс разво­дов и незаконнорожденных детей, однополые пары заводят и усыновляют детей, а треть аме­риканцев все равно живут поодиночке.

Американский брак — это скорее много­серийная моногамия, чем пожизненная привя­занность,особенно в больших городах.

Около 70% замужних женщин с детьми каждый день ходят на работу по одной простой причине: им нужны деньги. Малышей сдают в детский сад или подки­дывают родственникам или соседям; детей постарше отправляют в школу, а потом — на продленный день. Работающие родители, особенно те, у которых работа ответственная, проводят с детьми читаные часы и воспитывают не количеством, а качеством.

Детей учат быть самостоятельными и осмо­трительными и с малых лет внушают им чувство собственного достоинства. Американ­ские родители относятся к своим отпрыскам с заискивающей предупредительностью, какой не дождешься ни от одного родителя-европейца: «Ты чего хочешь на завтрак, фруктовых колечек или рисовых шариков?А молочка столько хватит? Ну ладно, ладно, сейчас вылью из этой мисочки и перелью в мисочку с мишкой».

Бебиситтер (то есть няня) — удовольствие дорогое, к тому же поди ее найди, когда все подростки трудятся в McDonald’s. Поэтому американские родители повсюду таскают своих карапузов за собой, в том числе на кок­тейли, в кино и на свадьбы.

Деток принято уберегать от всех мыслимых рисков и опасностей. Вместе с первым велосипедом американский малыш получает в подарок свой первый велосипедный шлем. Правительство достойнейшим образом проверяет каждую игрушку: если с ней обращаться не по инструкции, не будет ли от нее какого вреда? Дни детских химических наборов и ро­гаток давно канули в вечность. На школьных уроках физкультуры теперь вместо американ­ского футбола играют в более безобидный футбол европейский, а из общественных бассейнов под нажимом страховых компаний бес­следно исчезли все вышки.

С другой стороны, во многих семьях, как только дети получают права (обычно в 16лет), им покупают машины. Страховку приходится платить умопомрачительную, да и вообще водить машину в таком возрасте опасно (каждый год в авариях погибает шесть с лишним тысяч человек в возрасте от 16 до 20 лет), однако, поскольку общественного транспорта почти не существует, мамы экономят на этом по несколько часов ежедневно. Из таких заласканных домашних деток вырастают настоящие американцы — самоуверенные, само­влюбленные, хваткие, жизнерадостные, мечтающие лишь об одном: теперь, когда предки от них отвязались, учинить что-нибудь опасное для жизни.

Для многих американцев лучшие годы жизни — это старшие классы, от 15 до 18 лет. У подростков никаких обязанностей, куча воз­можностей заработать на карманные расхо­ды и пропасть энергии, чтобы оттягиваться и хулиганить. Многие так на всю жизнь и застревают на этой стадии, валяя дурака и увиливать всевозможных обязанностей до самого старческого слабоумия.

Отношение к религии

Официальной религии в Америке не существует вообще, если не считать повального преклонения перед мамоной и всеобщего культа Диснея. Американцы имеют право посещать любую церковь. Свобода совести дошла до того, что разрешается даже придумать свою собственную религию. Основать религию может любой желающий. Иногда это мероприятие приносит недурной доход, поскольку религиозные учреждения не платят налогов и пожертвования в их адрес тоже налогами не облагаются.

В так называемом Библейском поясе, который начинается где-то приблизительно в частичности Восточного побережья и распро­страняется куда-то примерно до Миссури или Канзаса, маленькие независимые секты растут, как кустики хлопка; все они обычно проповедуют вариации на любимые темы: эволюция — бред, грешников ждет ад, Господь возлюбил Америку превыше всех стран.

Навязчивые идеи

Список поступков, которые с американской точки зрения совершенно недопустимы, отно­сительно невелик. К ним относятся: старение, толстение и смерть.

Старение в корне противоречит всем амери­канским идеалам и понятиям. Лозунг и для мужчин, и для женщин — «Выгляди на 20 лет моложе». Старики, которых называют«людьми старшего поколения», пытаются надуть урода с косой, подкрашивая волосы, натягивая джинсы, подтягивая кожу и подбирая животики.

Лишний вес — один из величайших аме­риканских парадоксов: кино, журналы, телевидение отчаянно пропагандируют худых как спички фотомоделей; индустрия от похудения зарабатывает миллиарды долларов, и в то же время в самом сердце страны мистер и мис­сис Америка от души поливают свои бигмаки жирным майонезом и уплетают за обе щеки огромные порции жареного картофеля.              При­мечательно, что к дискриминации толстых общество относится с терпимостью, совершенно немыслимой в любом другом случае.

Смерть, с точки зрения американцев, — очень некрасивый поступок, не говоря уж о том, что это настоящее свинство по отношению к любящим родственникам и друзьям.

О Бизнес-подходе

Генри Форд не изобрел автомобиля. Он изо­брел кое-что получше, кое-что еще более аме­риканское. Он придумал, как сделать автомобили дешевыми, такими дешевыми, чтобы автомобиль могла купить любая семья. Его деловая философия заключалась в следующем: «Предлагаем автомобили любого цвета, правда, исключительно черного».

Теперь американцам подавай выбор цвета, стиля, цены и оформления. Преуспевающие бизнесмены размышляют о «нишевом марке­тинге» и «развитии узкого направления» — короче говоря, о том, как обеспечить больший выбор в каждом из все более дробных рыночных сегментов. Если вы решили купить автомобиль, можете выбрать голубой металлик, цвет пожарной машины или любой другой из дюжины цветов, с соответствующей отделкой салона.

Самый американский метод ведения дел — это, разумеется, франшизы, продажа тем, кто хочет открыть свое дело, прав на использование зарекомендовавшего себя образца. Результатом становится всеобщая уравниловка, Pizza Hut подгребает под себя все другие ресторанчики, торговые залы завоевывают Gap и Victoria’s Secret (где продают неотразимое нижнее белье с кружавчиками). Природный инстинкт    толкает американца на то, чтобы воспользоваться удачной идеей, усовершенствовать ее, а потом с ней же и конкурировать. Это создает иллюзию разнообразия. Во всех торговых центрах работают одни и те же магазины, во всех магазинах продают одни и те же продукты, а если разобраться, выяснится, что во всех продуктах одни и те же ингредиенты. В результате у американцев огромный выбор, но выбирают они из совершенно одинаковых вещей.

Американцы считают, что работа должна быть интересной, приятной и, по возможности, необременительной. Любая игра же требует напористости, самоотдачи, умения и затраты сил. Неудивительно, что у американцев сум­бур в голове. Если цель работы — добиться успеха, а цель игры — победить, какая же между ними разница? Путаница распростра­няется и на одежду, и на отношения между людьми. Официанты ходят в костюме и при галстуке, а компьютерные миллиардеры разгуливают в шортах и вызывающих футболках. Обстановка в офисах делается все более домашней: в интернет-компаниях и пред­приимчивых стартапах часто имеются собственный солярий и сауна, а самой подходящей одеждой считается купальник — все остальное якобы выглядит слишком официально.

Разницы между приятелем и коллегой в Америке практически не существует. На работе все, за редким исключением президента фирмы, называют друг друга по имени. Принято обсуждать на службе свои домашние дела и делиться свежей информацией о покупках, детских болезнях и благотворном действии семейной психотерапии.

Путаница усугубляется еще и тем, что амери­канские корпорации постоянно приглашают сотрудников и коллег на всевозможные сборища. Хуже всего дело обстоит в Вашингтоне, где средний конгрессмен ежедневно получает по три- четыре приглашения на коктейли,лекции, благотворительные балы, чествования и т.д. и где хозяек судят не потому, как они развлекают гостей, а по тому, кто явился к ним на прием.

Деликатность породила сотни новых слов-заместителей. Инвалиды теперь называются«ограниченными в передвижении», слепые — «ограниченными в восприятии зрительных образов», недоумки — «не обладающими ба­зовыми знаниями» или «не владеющими фак­тами». Вместо домашних зверюшек люди теперь заводят «друзей из животного мира».

Американцы пытаются закрепить в языке свое оптимистическое отношение к жизни. Если человек едва не отправился на тот свет, он «прошел сквозь жизнеутверждающее испытание». Акции, которые едва удается продать за полцены, называют не неликвидами, а «сложным ассортиментом». Если после       интервью потенциальный работодатель дает вам от ворот поворот, у вас «не сложилось полного взаимопонимания». Деловой жаргон еще хуже: любая загвоздка называется «пре­пятствием, которое необходимо преодолеть», а любое массовое увольнение — «оптимиза­цией штатов».

Нация юристов

Поскольку проигрывать — это не по-американски, если американец садится в лужу, он никогда не винит в этом ни самого себя, ни даже злодейку-судьбу. Он всегда находит кого-нибудь, на кого можно свалить вину, — родителей, правительство, мужа /жену, вишневый пирожок. Сам американец никогда ни в чем не виноват; следовательно, любая неприятность — повод для судебного раз­бирательства. Если американца как-нибудь обидели или просто щелкнули по носу, первая его мысль будет не «Как мне это пережить?», а «Я этих гадов по судам затаскаю».

Всеобщее стремление свалить на кого-нибудь вину, а потом «отсудить у него по­следние штаны» превратило Соединенные Штаты — в самую юристонасыщенную страну на земле: в Америке почти миллион юристов, 70% от общего их количества в мире.

Вообще-то по американской конституции человек считается невиновным, пока его вина не доказана судом, имеет право на свое временное судебное разбирательство, может отказаться отвечать на провокационные вопросы и потребовать себе адвоката. Наделе «невиновный» значит «приговор вынесен не судом, а газетами»,«своевременное» — «прежде чем обвиняемый умрет от старости, если он, конечно,еще не очень стар», а право на адвоката — «ну-ка, гони этому в дорогом костюме все свои деньги».

О внешнем виде и здоровье

Французы озабочены своей печенью. Нем­цы — слаженной работой кишечника. Американцы —своими волосами. Когда во время опроса американцев спросили, что они пре­жде всего замечают в потенциальном спутнике жизни, мужчины и женщины ответили в один голос: волосы. Хорошие волосы важнее, чем высшее образование и гармония в семье.

С помощью прически можно выражать не только свои личные взгляды, но и полити­ческие пристрастия.

Когда первая леди Америки Хиллари Клин­тон сменила прическу, об этом писали все пе­редовицы; став сенатором, она сменила ее еще раз. А президента Клинтона обсмеяла вся страна, когда он решил подстричься прямо в своем самолете, на взлетной полосе в Лос-Анджелесе — по слухам, это обошлось ему в $400. Однако смех смехом, а в душе ни один американец не отказался бы от прически за $400.

Что касается здоровья, американцы панически боятся рака, но еще сильнее они боятся сердечного приступа. Американцы, озабоченные своим здоровьем, чура­ются всего, что может привести к сердечному заболеванию, например курения или жирной пищи, и с почти религиозным рвением      занимаются «физическими упражнениями». После захода солнца улицы заполняются толпами бегунов трусцой, а в больших городах на каждом углу встречаются «клубы здоровья». Каждую секунду в Америке открывают по 1500 бутылок с водой (есть даже специальная минералка для собак «Вуф-вотер»).

Одна из причин, почему все американцы хотят быть здоровыми, — это намного дешевле, чем болеть. Американское медицинское обслужи­вание —лучшее, что можно купить за деньги, были бы деньги, чтобы его купить. Система здравоохранения состоит из хитросплете­ния государственных и частных клиник, услуги которых оплачиваются бесчисленными частными и государственными страховыми компаниями, которые, как правило, покрывают всю, но не совсем всю, стоимость лечения. Если нет непосредственной угрозы жизни, прежде чем оказать помощь, в частной клинике потребуют страховое свидетельство. Даже если вы застрахованы, вам могут выкатить счет на 20% или более стоимости (куда как внушительной) вашего лечения. В результате для многих американцев болезнь — прямой путь к разорению.

Сногсшибательная стоимость лечения от­части объясняется тем, что в нее заложена стоимость потенциальных судебных разбира­тельств. Если, например, рождается неполно­ценный младенец, врачу-акушеру грозит возможность суда, в результате которого с него стрясут миллионы долларов на пожизненное содержание ребенка. Страховка от проблем при родах может составить от $700, при      более серьезных проблемах она куда выше. Первый вопрос, который вам зададут при обращении к врачу, — «Где вы застрахованы?».

Американцы относятся к врачам со странной смесью почтительности, уважения, цинизма и презрения. Это странное отношение отражается в анекдотах, например: «Апостол Петр приветствует новоприбывшего, вдруг мимо, прямо сквозь райские врата, проносится на полной скорости красный “феррари” с бородатым старикашкой в твидовой шляпе за рулем. “Кто это?” — удивляется            новопри­бывший. “А, — отвечает апостол, — это Гос­подь Бог. Он вообразил себя врачом”».

Мебель для ванной комнаты

Если вы американец и вам есть что прятать, не советуем класть это в туалетный шкаф­чик в ванной. Все равно все гости, пока моют руки, станут из любопытства туда заглядывать. Я знаю одну хитроумную хозяйку, которая очень просто вычисляет, кто из ее гостей любит совать нос не в свои дела: она набивает шкафчики стеклянными шариками. Стоит открыть дверцу — и шарики с грохотом падают в раковину.

О еде

Каждый раз, садясь за стол, американцы замирают от ужасной мысли, что ведь от еды можно и загнуться или, что еще хуже, растолстеть. Неправильное питание приводит к болезням, в первую очередь сердечным, и никогда не знаешь, какой именно кусок угробит тебя окончательно. К наиболее подо­зрительным продуктам относятся бифштекс («сердечный приступ на тарелке») и все, в чем много жира, холестерина, калорий и мало клетчатки, — сахар, масло, сыр, мороженое, булка и все жареное.

Американцу можно скормить любую безвкусную гадость, надо только убедить его, что он от этого поздоровеет, похудеет или проживет дольше. В ресторанных меню особыми значками отмечены блюда «полезные для сердца» (с низким содержанием холестерина и насыщенных жиров) и «диетические» (невнятный термин, который предполагает,хотя и совершенно не обязательно, мало калорий или жира).

В супермаркетах имеются целые полки продуктов с ярлыками «низкосолевых»,«низкокало­рийных», «обезжиренных», «без холестерина», «диетических» или«синтетических». Американцы питаются «беконом» из сои, поддельными яйцами в пластмассовых стаканчиках, обезжиренным сыром, похожим с виду на раз­жеванную кроссовку, газировкой с сиропом из химикатов с непроизносимыми названиями и обогащенным клетчаткой хлебом, в который для пышности подмешивают целлюлозу.

Запретные продукты, особенно шоколад, вызывают в американцах дрожь тайного восторга, какую у других народов вызывает секс. Отправляя в рот каждую ложку шоколадного крема или каждый кусок сливочного торта, чувство, что губят свою душу. Жирным «греш­ным» десертам дают зловещие имена — «Нога дьявола», «Шоколадное безумие»,«Смерть от шоколада». Это лишний раз напоминает о том, что и так известно всякому американцу: питание опасно для вашего здоровья.

Рестораны в Америке бывают всякие, от запани­братских, где продавец за прилавком скажет вам: «Привет, чего трескать будем?», до супер-респектабельных, где официант выскажется так: «Добрый вечер, мое имя Алан, я буду иметь честь сегодня вас обслуживать.

Самые лучшие и самые дешевые амери­канские рестораны — небольшие частные заведения,принадлежащие свежеприбывшим иммигрантам. И без того наваристое американское кулинарное рагу постоянно пополняется камбоджийскими, китайскими, японскими,сальвадорскими и эфиопскими блюдами. Иногда в результате возникают до­вольно странные гастрономические альянсы, например кубинско-вьетнамские, мексикан­ско-итальянскиеили венгерско-пуэрто-риканские рестораны.

В самых типичных американских ресторанах официантов и вовсе нет. В 1954 г. Рэй Крок купил у братьев Макдональдс в Сан-Бернардино, штат Калифорния, права на их лоток, торгующий гамбургерами, и стал продавать франшизы направо и налево.Теперь в 119 странах больше 31 000 McDonald’s, ко­торые ежедневно обслуживают 58 млн посетителей. Секрет успеха McDonald’s заключается в том, что там подают очень ограниченный набор очень популярных блюд, в основном гамбургеров, жареной картошки и молоч­ных коктейлей, стоимость их приготовле­ния сведена к минимуму, потому что процесс разбит на простейшие операции, одноразовая посуда позволяет сэкономить на мытье, цены приемлемые, а качество строго контро­лируется.

Секс

Все американцы знают, что, какой бы ни была их интимная жизнь, ее можно значительно улучшить. Книги о том, как получать больше радостей от секса, продаются как горячие пи­рожки, а любой уважающий себя дамский журнал ежемесячно публикует хотя бы по од­ной статье о том, Как Это Делать Лучше. Сму­щаться и обходить эти темы теперь не принято.

Однако разговоры разговорами, а смущение никуда не девается. По сути своей амери­канцы невероятно целомудренны — сказывается пуританское прошлое. В колониальные времена длинные волосы у женщин считались призывом к разврату, а демонстрация любой части тела выше лодыжки — нарушением при­личий. В большинстве штатов закон запрещает ходить голышом в общественных      мес­тах. В Калифорнии есть нудистские пляжи, но там, где купаются детишки, все, включая самых мелких карапузов, упакованы в купаль­ные костюмы.

Супружеские измены — дело обычное, но обществом не одобряемое. Американский нравственный идеал, не имеющий ни малей­шего отношения к американской реальной жизни, — это брак на всю жизнь между двумя девственниками. Когда интрижка на стороне становится достоянием гласности, американцы дружно возмущаются и считают само собой разумеющимся, что супруги подадут на раз­вод. Пары, которые решают после этого сохранить семью, подвергаются сильнейшему остра­кизму: «Как он/она мог(ла) остаться с ним/ней после того, что он/она натворил (а)?».

Самые строгие моральные требования предъявляются к политическим лидерам, хотя как раз они хуже других соблюдают приличия. Президента Клинтона чуть не подвергли им­пичменту за то, что он взялся юлить на предмет оральных отношений с одной юной особой. Но все обвинения со стороны почтенных конгрессменов посыпались, как косточки домино, когда стали всплывать на свет их собственные прегрешения.

Вся эта шумиха вокруг секса отнюдь не означает, что американцы ведают, что творят. Кон­трацептивы, когда-то ютившиеся на дальних аптечных полках, теперь продаются на лю­бой заправочной станции и газетной стойке, но консервативные родители по-прежнему воюют против того, чтобы в школах   преподавали основы половоговоспитания, так как это, мол, безнравственно. В результате многие американцы понятия не имеют, как происходит размножение у млекопитающих.

О развлечениях

Что в Соединенных Штатах действительно хо­рошо умеют делать — так это развлекать себя и других. Правда, времени для развлечений у американцев в обрез. Обычный отпуск — всего две недели, поэтому американцы любят «короткие поездки». Закатиться куда-нибудь на «длинный уик-энд», то есть на три-четыре дня, чтобы не тратить зараз все отпускное время, — самое милое дело.

Средний американец обычно поступает так: загружает детишек и несусветное коли­чество багажа в машину или в ДК (дом на ко­лесах — фургончик, где есть все те же удоб­ства,что и в родном доме) и пилит несколько тысяч миль. Любимые развлечения: отдых на природе, рыбалка, осмотр исторических и культурных достопримечательностей. То, что от одной достопримечательности до другой — сотни миль по автостраде,делает всю затею только увлекательнее.

Сфера потребления

Две трети экономической активности США приходится на сферу потребления. Амери­канская безудержная страсть к магазинам — не просто побочный продукт потребительской психологии. Хождение по магазинам — не докучная необходимость, а любимый отдых. Это — удовольствие, развлечение, способ убить время. Друзья специально назначают встречу, чтобы вместе пройтись по магазинам, и радостно возвращаются домой с пустыми руками.

О праздниках

Как и во всякой сугубо светской стране, в Со­единенных Штатах с праздниками проблема, поскольку религиозные праздники не могут быть общенародными выходными. При этом все традиционные праздники — церковного происхождения. И что тут, спрашивается, делать?

Американцы вышли из положения так: у них существуют праздники двух разновид­ностей. К первой относятся официальные праздники, в основном патриотического характера,посвященные великим людям или важным историческим событиям; за год их на­бирается около десятка. Их по большей части переносят на понедельники, чтобы все работающие могли всласть побездельничать. Все банки и предприятия закрыты, почту не разносят,коммунальные службы бездействуют. Открыты только магазины. Магазины в Аме­рике всегда открыты, за исключением Рождества.

К праздникам второй разновидности относятся все торжества сомнительного толка, никак не связанные с государством или религией; часто они носят сугубо региональный характер.

Но вряд ли какой праздник так дорог сердцу американца, как Хеллоуин. В нем со­средоточены сразу несколько отличительных национальных черт — показуха, религиозная нетерпимость, паранойя и жажда наживы — все они собираются в этот день вместе,чтобы праздновать, протестовать и набивать карманы. И взрослые, и дети надевают маскарадные костюмы, иногда прямо на работе (если вам надо куда-то в этот день лететь, стюардессы наверняка окажутся наряжены ведьмами или феями). Консервативные религиозные родители каждый год пытаются запретить на школьных праздниках тыквы и костюмы привидений, потому что они, мол, склоняют детишек к сатанинскому культу. Другие родители разрешают своим отпрыскам отправ­ляться «колядовать» (кодовое название для «А ну давай что-нибудь вкусное, а то я тебе все кусты туалетной бумагой замотаю») — но эта традиция постепенно отмирает, и Хел­лоуин из общего праздника превращается в семейный.

Новый год предъявляет к американцам требование иного свойства: если вы одиноки, вам надо во что бы то ни стало найти себе спутника хотя бы на этот вечер. Если вы,чего доброго, остались в новогодний вечер без партнера, это окончательное и бесповоротное доказательство вашей полной социальной и сексуальной никчемности.

На Восточном побережье праздник состоит в том, чтобы смотреть по телевизору гулянье на Таймс-сквер в Нью-Йорке — там, кстати, точно знают, когда именно наступает Новый год. Поскольку Соединенные Штаты растянулись на пять часовых поясов, Новый год скачет по стране пятью прыжками, и к тому времени, когда на Гавайях раздается треск новогодних хлопушек, вся остальная страна уже спит мирным сном.

День благодарения, третий четверг ноября, — это день, когда вся семья собирается за одним столом. Взрослые дети, преодолев маету переполненных самолетов и забитых дорог, возвращаются в родное гнездо, чтобы объедаться, упиваться и поминать друг другу то, о чем не доругались в прошлом году.

В Америке принято так или иначе отмечать любое крупное событие — день рождения,годовщину, уход с работы, свадьбу, рождение ребенка. Невестам и свежезабеременевшим женщинам принято устраивать «осыпания», на которых гости (как правило, исключительно женского пола, хотя в последние годы мужчины так и норовят туда затесаться) осыпают виновницу торжества подарками. Подарки бывают самыми разными, в зависимости от повода: от хозяй­ственных (полотенца,электрические сковородки) до фривольных (массажные кремы, прозрачные трусики).

Отношение к автомобилям

Машина,так же как дом и сад, — обязательная составляющая Американской Мечты.

Средняя американская семья владеет как минимум одним автомобилем, а в семейке из двух взрослых и двух подростков их запросто может быть четыре штуки. Большинство машин используются для ежедневных поездок на работу: менее 6% работающих американцев пользуются общественным     транспортом. Значительная часть великолепных американских высокоскоростных автострад загружена на 300% и более и дважды в сутки превращается в гигантские автостоянки. Второе и третье место по числу автомобильных пробок делят между собой Лос-Анджелес и Ва­шингтон (отставая от Сан-Франциско); в этих городах построили метро, но американцы все равно никак не хотят слезать с собственных колес.

Если американцу надо попасть в какое- нибудь место, до которого несколько минут пешком, он не пойдет пешком. Ходьба — это не по-американски (если не в спортивных целях). Существуют общества пеших прогулок, но, как правило, американец едет на машине в свой спортивный клуб, чтобы походить там на тренажере. Вообще он лучше доедет в любое место и, если надо, подождет, пока можно будет поставить машину как можно ближе. Из-за того, что водители кружат вокруг магазинов, высматривая место поближе к нужной им двери, образуются пробки и заторы.

Машина для американца — не только его крепость, но и костюм, и прическа, и вообще то,как его видят окружающие. Водители не только выбирают машины, отражающие их характер, но еще и приукрашивают их по-всякому. На машинах рисуют языки пламени, полоски, лесные пейзажи, приделывают к ним зеркала, хромированные загогулины и дополнительные фары.

Бытовые примочки

Американцы дали миру автомобиль, аэро­план, цветной телевизор, мобильный телефон,жевательную резинку и Интернет, но на этом их тяга к изобретениям не иссякла, и они набросились на более мелкие бытовые нужды.

Америка— страна электрических салато-сушилок, электрических банко-открывателей,электрических шампуне-разливалок, электри­ческих воздуходувок, электрических волосо-укладчиков, яйцеварок и бровещипателей. Боже вас сохрани сделать что-то своими руками!

Нью-йоркская минута

Нью-йоркская минута. В Нью-Йорке все движется гораздо быстрее, даже время. Поэтому в нью-йоркской минуте не 60 секунд, а гораздо меньше, по сути всего одна. «Если бы Брэд Питт меня пригласил на свидание, я бы ни нью-йоркской минуты нераздумывала».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *