Литвак, любовь, невротик, развитие, эффективная жизнь

Михаил Литвак. Любовь невротика

Михаил Ефимович Литвак — российский психолог, писатель, ученый.

Когда вы встречаете человека, который проявляет к вам какое-то чувство, всегда следует знать мотив его действия. Я могу влезть на дерево, чтобы лучше видеть окрестности или спасаясь от дикого животного. Во втором случае у меня нет выбора. В первом случае я делаю то же для удо­вольствия, и я не полезу на здание или флагшток. Во втором случае залезу куда угодно.

Если нами движет желание удовлетворить свои по­требности, то мы будем непосредственны и  изобрета­тельны. Если нами движет тревожность, то наши чувства и действия будут навязчивыми и неразборчивыми. В пер­вом случае мы удовлетворяемся, во втором — успокаива­емся и обретаем уверенность.

Жажда любви

Жажда любви при неврозах встречается часто и легко узнается. Чего хочет невротик? Немногого: добра, помо­щи, совета от окружающих людей, и хочет доставить им радость, и опасается задеть кого-нибудь. Если бы он не был невротиком, то легко бы добился любви. Но он не осознает, что его болезненная чувствительность, скрытая враждебность, его придирчивые требования мешают ему достичь желаемого. Он также не может здраво судить, ка­кое впечатление производят на других его слова и действия и, следовательно, не понимает, почему не может достичь желаемого. Он склонен заключать, что виноваты другие, а у него отсутствует дар быть понятым людьми. Так он продолжает гнаться за призраками любви.

Невротик требует от вас совершенства. Это требование, которое несет в себе враж­дебность:«Горе тебе, если ты несовершенен!

Различие между любовью и невротической потреб­ностью в любви заключается в том, что главным в любви является само чувство привязанности, тогда как у невроти­ка первичное чувство — потребность в обретении уверенно­сти и спокойствия, а иллюзия любви — вторична.

Тревожность

Если человек нуждается в чьей-то любви ради избав­ления от тревожности, то он отчаянно стремится к любо­го рода привязанностям ради собственного успокоения. Он лишь чувствует, что перед ним человек, которому он доверяет или к которому испытывает слепую страсть. Но то, что ему представляется любовью, на самом деле— ре­акция благодарности за проявленную к нему доброту. Доб­рые отношения влиятельного лица невротик принимает за любовь к нему, а свое отношение к нему невротик осуще­ствляет под маской любви, хотя в действительности это не любовь,а цепляние за других людей для удовлетворения собственных потребностей. Так что совсем не искреннее чувство подлинной любви обнаруживается в готовности его к резкому изменению, если не оправдываются какие- либо его ожидания. Один из факторов, важных для наше­го понимания любви, — надежность и верность чувства —отсутствует в этих случаях.

Последний признак неспособности любить: игнорирование личности другого, его особенностей, недостатков, потребностей, желаний, развития. Такое игнорирование является результатом тревожности, которая побуждает невротика цепляться за другого человека. Тонущий, пытаясь спастись, хватается за находящегося рядом, не принимая во внимание желание или способность последнего спасти его. Они могут прятаться за отчаянными усилиями быть внимательным и даже жертвовать собой, но они не могут предотвратить некоторых реакций. «Преданная» секретарша может ненавидеть начальника за чрезмерное увлечение работой. Сверхзаботливая мать может игнорировать потребность ребенка в самостоятельном развитии.

Невротик, средством защиты которого является стрем­ление к любви, вряд ли когда-нибудь осознает свою неспо­собность любить. Нельзя презирать человека, не доверять ему, желать разрушить его счастье и в то же время жаждать его любви, помощи и поддержки. Хотя невротик может иметь успех, по крайней мере временный, получая любовь, к которой стремился, в действительности он неспособен принять ее. Можно было бы ожидать,что он примет лю­бую предлагаемую ему любовь с таким горячим желанием, с каким страдающий от жажды человек припадает к воде. Это действительно имеет место, но временно. Это проис­ходит потому, что в глубине души любовь либо вос­принимается невротиком с недоверием, либо она воз­буждает в нем подозрительность и страх. Он не верит в это чувство, потому что твердо убежден, что никто в действи­тельности не может его любить. Убеждение, что тебя не любят, родственно неспособности любить. Поэтому он требует все новых внешних доказательств вашей любви. Он напоминает термометр. Любое снижение уровня любви он рассматривает как ее отсутствие. Истин­ную любовь он принять не может. Вот признаки невроти­ческой любви.

1.Невротическая любовь носит навязчивый характер. Для невротика любовь не роскошь, не источник, а жизнен­ная необходимость.

Почувствуйте разницу между «я хочу быть любимым и наслаждаюсь любовью» и «необходимо, чтобы меня люби­ли, чего бы мне это ни стоило».

Для здорового человека важно, чтобы его любили стро­го определенные лица. Невротики хотят, чтобы их люби­ли все, их желания могут распространяться на каждого без разбора, от парикмахера или водителя такси до коллег и друзей, поэтому они обращают внимание на тон речи, манеру говорить. Все это может испортить им настроение и взгляд на жизнь. Невротик неспособен быть один. Ког­да они одни, они чувствуют себя покинутыми, и любой контакт может принести им облегчение. И бойтесь стать объектом любви такого человека.

Иногда невротическая потребность в любви может быть сосредоточена на одном человеке (например муже), но и здесь имеется парадокс. Невротик, с одной стороны, старается заполучить этого челове­ка, с другой — вовсе не испытывает счастья, когда нахо­дится со своим «идолом». Иногда это приводит к смене связей. Для некоторых женщин важно само присутствие мужчины, а не он сам, нередко они даже не получают фи­зического удовлетворения.

Так как любовь часто вызывает боль, то после нескольких любовных связей не­вротик вообще отказывается от попыток устроить свою личную жизнь.

2.Невротическая любовь ненасытна. Проявляется она к общей жадности характера,обнаруживаясь в еде, покупках и нетерпении. Обычно жадность вытесняется, прорываясь внезапно большим количеством покупок. В смягченной фор­ме она проявляется в стремлении жить за чужой счет или в более агрессивной форме поведения человека-спрута.

Жадность сразу исчезает, когда человек обретает покой, почувствовав любовь к себе, завоевав успех, выполнив творческую работу. Когда ты чувствуешь, что тебя любят; не хочется делать покупки. Человеку хочется делать покуп­ки перед выступлением, и, почувствовав себя отвергнутым, он набрасывается на еду. Жадные люди не верят в свою способность к творчеству и поэтому вынуждены полагать­ся на внешний мир для осуществления своих потребнос­тей. Те невротики, которые ненасытны в своей потребно­сти в любви, обычно проявляют ту же самую жадность в отношении материальных благ. Невротики как доказатель­ство любви требуют подарки, информацию или секс. В та­ких случаях создается впечатление, что невротик просто хочет что-то от тебя получить и что стремление к любви маскирует вымогательство определенных осязаемых благ или выгод. Эти наблюдения порождают вопрос, не может ли жадность к материальным вещам в целом являться ба­зальной потребностью, а потребность в любви — лишь путем к достижению этой цели. Вообще стремление к об­ладанию является одной из фундаментальных форм защи­ты от тревожности.

Ненасытность в любви; потребность в любви чере­дуется с жадностью; отсутствие явно выраженной потреб­ности в любви в сочетании с общей жадностью. Формы проявления ненасытности: ревность и требование абсо­лютной, безусловной любви.

«Вы должны любить исключительно меня», «Какой толк, что вы относитесь ко мне по-доброму, если вы точ­но так же относитесь и к другому», — вот типичные выс­казывания невротика.

Формула абсолютной, безусловной любви такова: «Я хочу, чтобы меня любили за то, что я есть, а не за то, что я делаю».

Во-первых, это требование невротик понимает бук­вально, не допуская никаких условий и оговорок. Это тре­бование предполагает, чтобы его любили, несмотря на са­мое вызывающее поведение. Пациент будет говорить, что очень легко любить приятного, милого человека, но что любовь должна доказать свою способность выносить лю­бое поведение того, кого любишь. Любая критика вос­принимается как отказ от любви. У пациента возникает не­годование при намеке, что нужно что-нибудь изменить в своей личности.

Во-вторых,требование абсолютной любви включает в себя желание быть любимым, ничего не давая в замен. Это желание обязательно, потому что невротик не­ способен проявлять любовь или испытывать какую-то теп­лоту.

В-третьих, он хочет, чтобы его любили, не получая никакой выгоды. Данное желание обязательно, потому что любое преимущество или удовлетворение, получаемое в этой ситуации другим человеком, тут же возбуждает подо­зрение невротика в том, что другой человек любит его ради получения этого преимущества или удовлетворения. В ходе лечения они жалеют о том удовлетворении, кото­рое получает врач, и срывают лечение. Невротики плохо расплачиваются. Им трудно преподносить подарки. Они умаляют помощь, которую получают.

Наконец,требование абсолютной любви включает в себя желание принимать жертвы. Эти жертвы могут быть связаны с деньгами, временем или затрагивать убеждения и личностную целостность. Такое требование включает в себя полное самоотречение. 

Невротик абсолютно не осознает, насколько он тре­бователен. По-видимому, никто не в состоянии допустить в сознание мысль: «Я хочу, чтоб ты жертвовал собой ради меня, не получая ничего взамен». Невротик может притво­риться больным и требовать жертв.

Пути достижения любви у невротической личности весьма изобретательны. Трудно описать чувствительность невротика к отвержению. Изменение времени свидания, ожидание, отсутствие немедленного отклика, несогласие с их мнением, любое невыполнение их желания, любая осечка воспринимаются как резкий отказ, а отказ отбра­сывает их к тревожности и воспринимается как унижение. Отсюда взрывы враждебных чувств, так, что они становятся холодными и индифферентными.

Страх отвержения может вести к ряду строгих внут­ренних запретов, относящихся к категории робости. «Люди не любят меня, поэтому мне лучше стоять в сторон­ке и таким образом защищать себя от любого отвержения». Страх отвержения стоит непреодолимым препятствием на пути к любви. Возникает «порочный круг»: те средства, которые служат успокоению от тревожности, порождают эту тревожность. Это немного напоминает алкоголизм. Алкоголик пьет, чтобы успокоиться, но после пьянки про­блем становится еще больше.

Образование порочных кругов объясняет, почему не­счастье прогрессирует, хотя обстоятельства не меняются в худшую сторону. Сам невротик их не осознает и чувствует себя как бы в западне. Любой путь, который представля­ется выходом из тупика, ввергает его в новые опасности. Невротик ищет пути, на которых может получить любовь. При этом ему надо решить две проблемы: как получить необходимую ему любовь и обосновать для других и для себя требования такой любви. Существует 4 спо­соба получения такой любви: подкуп, взывание к жалости, призыв к справедливости и угрозы.

Подкуп протекает по формуле: «Я люблю тебя боль­ше всего на свете, поэтому ты должен отказаться от всего ради моей любви». Такая тактика чаще используется в на­шей культуре женщинами, проявляясь в преданности, за которой скрываются враждебность и страх потери. Потом она убеждает себя, что находится под влиянием «сильной страсти» (гормональный угар). 

Взывание к жалости: «Вы должны любить меня, по­тому что я страдаю и беспомощен», а самострадание дает право выдвигать чрезмерные требования. Невротик может вымогать благорасположение, ставя себя в бедственную ситуацию, вынуждающую нас оказывать ему помощь.

Призыв к справедливости: «Вот что я сделал для вас; а что вы сделаете для меня?». Люди такого типа часто высказывают готовность помогать другим, тайно ожидая, что получат все, что пожелают, и испытывают серьезное ра­зочарование, если этого не происходит. Их навязчивая щедрость имеет магический жест. Они делают для других то, что хотели бы сами получить от других. В основе тако­го призыва лежит то, что сделал бы невротик для других, если бы имел такую возможность. Представление, которое он имеет о своих качествах, является бессознательным приписыванием себе того поведения, которое он ждет от других. Однако это не откровенный обман, ибо невротик обладает определенной склонностью к самопожерт­вованию. Враждебность, которая может присутствовать в призыве к справедливости, обосновывается необходимо­стью возмещения якобы нанесенного вреда. Формула здесь такова: «Вы заставили меня страдать или причинили мне вред, и поэтому вы обязаны мне помогать, заботиться обо мне или поддерживать меня».

Угрозы. Когда вышеописанные способы не срабатыва­ют; невротик прибегает к угрозе испортить репутацию, по­кончить жизнь самоубийством или тяжело заболевает и тем самым вынуждает других заботиться о нем.

Сексуальность

Сексуальность в невротической потребности в любви играет определенную роль. Повышенная потребность в любви столь постоянно представляет собой результат тре­вожности, что ее вполне можно рассматривать как сигнал неблагополучия, указывающий на то, что тревожность близка к выходу наружу и требует успокоения. Так жена может навязчиво льнуть к своему мужу, быть ревнивой, идеализировать и восхищаться им, хотя в глу­бине души может бояться и ненавидеть его. О чрезмерно сильной преданности, маскирующей ненависть, оправдан­но говорить как о «гиперкомпенсации». Так за «большой любовью» иногда скрывается прямая противоположность.

Существует категория лиц, отношения с которыми все­гда носят сексуальную окраску. К первой группе относятся лица, которые непрерывно переходят от одной сексуаль­ной связи к другой. Если они вне сексуальной связи, они чувствуют себя незащищенными. Если нет секса, то они создают вокруг себя эротическую атмосферу в отношени­ях с другими людьми независимо от того, чувствуют ли они к ним особую привязанность или нет. Вторая группа отно­сится к категории лиц, играющих в психологическую игру «Отвяжись, дурень, или Динамо». Сексуальные связи у них ограничены из-за внутренних запретов. Представители третьей группы с еще большими внутренними запретами легко возбуждаются сексуально, в каждом человеке проти­воположного пола видят потенциального сексуального партнера (бесконечный флирт).

Общая черта всех групп – неразборчивость в выборе партнеров и навязчивая природа сексуальных потребностей. Но если им предлагают любовь, они могут прийти в смятение. Сексуальные отношения не только снимают сексуальное напряжение, но и служат единственной формой установления человеческого кон­такта. Иногда встречается неразборчивость в выборе пола партнера.

Люди этого типа могут безумно влюбиться в началь­ника, «звезду», своего лечащего врача, пылко требуя ответ­ной любви. Если в реальности их любовь не находит от­клика, то она воплощается в сновидениях. При этом сексуальная привлекательность партнера не играет ника­кой роли, это свидетельствует об особенно глубоких на­рушениях в его личных отношениях. То, что представляет­ся как сексуальность, имеет мало общего с ней, а является выражением желания получить успокоение. Я хочу предуп­редить тех, кто считает себя сексуально привлекательными, основываясь на встречах с подобными лицами. Тревожность усиливает сексуальность. И не следует интенсивность сексуальных влечений приписывать темпераменту, ско­рее — тревоге. Человек, нуждающийся в сексуальности как в средстве успокоения, не может терпеть даже кратко­временного полового воздержания. И не отдается такой человек вам, а делает это ради себя, а вас использует как психологическое лекарство. Здоровый человек не испыты­вает сексуального беспокойства. Он занят делом, а сексу­альное возбуждение возникает при возможности его удов­летворения.

В настоящее время, к сожалению, значительная часть сексуальной активности является скорее выходом для пси­хологических напряжений, чем подлинным сексуальным чувством, и поэтому должна рассматриваться как средство успокоения, а не как подлинное сексуальное наслаждение и счастье.

Это имеет место не только в семье, но и на производстве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *